RSS
Добро пожаловать

Уважаемые посетители, приветствуем вас на сайте Бельгийской Федерации Русскоязычных Организаций!

Попечители
Новое видео

Афиша

<Январь 2019>
Сегодня
ПВСЧПСВ
123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Спектакль "Прекрасные люди" Концерт, посвященный 200-летию Тургенева Балет Анна Каренина в Генте и Антверпене Все события »
Блог редактора
Вся реклама

Правовая защита

Рождественский рассказ
24 Декабрь 2018
Поздравляя читателей правозащитной рубрики нашего сайта с наступающими новогодними праздниками, мы публикуем поступивший в редакцию рассказ, принадлежащий перу первого заместителя исполнительного директора правозащитного фонда В.П.Иванова.

Пользуясь случаем, поздравляем исполнительного директора Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом И.К.Панёвкина, самого автора и весь коллектив Фонда с Новым годом и Рождеством!

От лица редакции благодарим Фонд за оказываемую поддержку!


РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РАССКАЗ
Какой мерой мерите, такой же
отмерится и вам.
Евангелие от Луки, 6, 37
Московский ломбард. К единственному работающему окошку тянется скорбная очередь. Нужда привела сюда накануне «старого» Рождества 1993 года этих разных людей. В полиэтиленовых пакетах, хозяйственных сумках, а то и просто в газетном свёртке принесли они часто последние дорогие, как память, семейные ценности. Близость расставания с ними гнетёт. Для многих оказаться в этой очереди унизительно: они прячут глаза и стараются не привлекать внимание других посетителей. Те, до кого дошла очередь, как-то странно одинаково меняются, просительно смотрят в проём окошка приёмщика, что-то пытаются пояснить заискивающим голосом.

Но не трогают эти просящие глаза и жалобный тон вершителя судеб. За долгие годы он был свидетелем стольких трагедий, таких душераздирающих историй, что привык ко всему и сердце его окаменело. Заимодавцы, процентщики, ростовщики, - каким только именем не назови, а смысл один и тот же: стервятники, питающиеся людским горем. Род занятий неизбежно накладывает на человека свой отпечаток. Как написал в своё время Антон Павлович Чехов: «Совесть в ссудных кассах имеется только под закладом».

Однако наш приёмщик внешне мало соответствовал классическому типу скряги – Гобсек, Скрудж, Плюшкин, старуха процентщица. Ещё не старый, но уже и не молодой, плохо выбритый мужчина лет сорока пяти. Полное, одутловатое лицо землистого цвета, что можно объяснить отсутствием естественного света и затхлой атмосферой любого ломбарда. Люди постарше помнят, что в беззаботные старые времена предприимчивые москвичи в массовом порядке забивали хранилища московских ломбардов шубами, дублёнками и другой зимней одеждой, справедливо считая, что регулярно обрабатываемые химикатами помещения идеально приспособлены для того, чтобы сохранять любимые вещи до наступления холодов. Вряд ли эти химикаты против моли и других паразитов были полезны сотрудникам и посетителям.

Денежное, доходное место. Хотя и дорого обходится претенденту. Зато шансы, быстро встать на ноги, велики. Мало быть профессиональным товароведом. Тут, если хочешь выжать из него всё, нужны качества искусствоведа, знакомства в среде коллекционеров, наличие своей клиентуры. Не торговец антиквариатом конечно. В основном в ломбард несут ширпотреб, в том числе и ювелирный. Как правило, выкупить заложенные вещи у большинства не получится. Поэтому список принимаемых в залог товаров резко ограничили. Добавили скупку ювелирных изделий. Но Москва велика. Как ни трясли проверяющие и контролирующие всех мастей, как ни брали за горло войны, перестройки и кризисы, время от времени и в ломбардах всплывает что-то стоящее. Главное не прозевать, не пропустить мимо.

Лицо приёмщика, словно у профессионального игрока, лишено эмоций. Жесты и реплики отработаны. Редко, среди обычных посетителей попадается клиент, представляющий действительную цену сдаваемой вещи. Но тут и приходят на помощь инструкции, составленные во времена, когда человек, приносящий в ломбард ценную вещь, автоматически рассматривался как потенциальный преступник, готовый взять любые крохи ему предлагаемые.

Работа идёт своим чередом. Вот молодой человек достаёт из сумки парные фарфоровые вазы с растительным орнаментом и позолотой.
- Это должно быть старые вещи, немецкие, от отца мне достались – тихо говорит приёмщику студент. – Там и клеймо есть, посмотрите. Типа чернильного домика.
Приёмщик бросает мгновенный взгляд на клиента, достаёт тряпочку, тщательно протирает дно одной из ваз. Потом достаёт старую деревянную школьную линейку и измеряет высоту вазы. Что-то умножает на клочке бумаги.
- Можем принять в залог на месяц по 0,3% в день с оценкой шесть тысяч рублей за штуку.
Студент явно разочарован,
- Это всего десять долларов за две. Мне говорили, что они стоят много дороже.
Приёмщик снисходит до объяснений клиенту.
- Обычный массовый фарфор, высота 24 см., стоимость по прейскуранту. Сдаёте или нет?
- Сдаю, безвыходно вздыхает клиент, забирает залоговую квитанцию и уходит.

Из окошка раздаётся резкий голос: Следующий!
Следующий, интеллигентного вида мужчина, протягивает в окошко золотые карманные часы.
- Вот, «Луи Гризель», начало 19 века, золотые, на ходу.
- Заклад или продажа?
- Продажа.
- Вы знаете, что мы покупаем золото как лом? За золото 375 пробы даём 12 тысяч рублей за грамм. Механизм можете забрать.
- Да, но ведь это антикварная вещь в прекрасном состоянии.
- Мы не антикварный магазин.
Мужчина уходит.

Очередь доходит до маленькой чистенькой старушки в стареньком чёрном пальто и сером пуховом платке. Морщинистое, но благообразное лицо, добрые светлые глаза. Таких старушек мы привыкли видеть в церкви. Они с большим удовольствием помогают прихожанам, убирают свечи. Из хозяйственной сумки она достаёт полотняный узелок и развязав его выставляет на прилавок кофейный сервиз из белого металла. Шесть чашек с блюдцами, кофейник, сахарница, молочник. Довольно массивные предметы без орнамента.

Задумавшийся видимо об упущенных часах «Луи Гризель» приёмщик механически подгребает части сервиза к себе, изучает каждый предмет, ставит их на весы, которые расположены внутри прилавка и увидеть результат взвешивания невозможно, что-то считает на калькуляторе.
Старушка терпеливо ждёт окончания процедуры, печально, но в то же время ласково и благожелательно поглядывая на посетителей.
Наконец, скрипучий голос приёмщика произносит фразу, от которой замер утомлённый долгим стоянием в очереди зал.
- Металлы мы принимаем как лом. Цены на платину сейчас по прейскуранту 51 тысяча 250 рублей за грамм. У вас 2 килограмма 453 грамма, так что всего на руки – 125 миллионов 716 тысяч 250 рублей. Таких денег у нас в наличности нет, поэтому оплата будет производиться через банк, где вам откроют счёт.

- Сынок, - прозвучал в ответ ясный и спокойный голос старушки, – а разве это не серебро?
Наступила такая мёртвая тишина, что хруст сломавшейся в руках приёмщика ручки прозвучал как выстрел и заставил всех вздрогнуть и очнуться. Посетители не организованно, но дружно сгрудились у окошка. На приёмщика было страшно смотреть. Осознание роковой, непоправимой ошибки, было как удар молнии. Всего один банальный вопрос, который он должен был задать этой старой женщине: «Что у вас?» - и то событие, которое он терпеливо ждал годами, стало бы реальностью. Вера в то, что рано или поздно и ему должно повезти, что где-то медленно, но неотвратимо, приближается его Счастливый Случай, постепенно стала главным смыслом его жизни. И всё рухнуло. Его лицо страшно побелело. Затем оно стало покрываться расплывающимися красными пятнами.

Не растерялась только старушка.
- Сынок, - вежливо обратилась она к приёмщику. – А сколько это в долларах?
- Сто тысяч, - радостно сообщил кто-то из очереди, не дожидаясь ответа приёмщика.
Старушка просеменила к старому телефону-автомату в угол зала, достала из кошелка монету и набрала номер.
- Катя, - сказала она, - не надо продавать квартиру. Нашлись деньги на операцию Саши.
- Внучок болеет, - пояснила старушка притихшей аудитории. Помолчала, перекрестилась и добавила – Праздник пришёл, слава Богу!

Пришедший в себя приёмщик долго с кем-то созванивался. Потом, затребовав паспорт, выписывал квитанцию, уходил её заверять и, наконец, получив необходимые инструкции, старушка ушла.
Приёмщик механически продолжал принимать клиентов, пока рабочий день не подошёл к концу.
По занесённой снегом Москве приёмщик брёл привычной дорогой домой. Несмотря на то, что до празднования православного Рождества оставалось ещё две недели, в воздухе всё равно витало какое-то приподнятое, предпраздничное настроение подготовки к Новому году. Внешне, это напоминает больше Сочельник, чем продолжающийся Великий пост. Оживлённые люди, спешащие домой. Приплясывающие от холода около своих фанерных и картонных коробок с товаром уличные продавцы. Разухабистая музыка, доносящаяся из появившихся на каждом шагу фанерных киосков. Афиши новогодних концертов, объявления о праздничных столах в ресторанах и кафе. Рекламы туристических бюро с предложениями заграничных туров на новогодние каникулы. Наверное поэтому, многие если и не отмечают специально Рождество, традиционно продолжают относиться к 25 декабря с уважением и совмещают праздник с Новым годом.

Но вернёмся к главному действующему лицу. В подъезде, как обычно в последнее время, было темно. Поднимаясь на ощупь по лестнице, на площадке второго этажа приёмщик в темноте наткнулся на плотную и колючую преграду, от неожиданности отшатнулся и потерял равновесие. Замахав руками, он попытался ухватиться за преграду, которая легко поддалась, тяжело упал и покатился по лестнице вниз, прижимая к себе неосторожно оставленную соседями на площадке большую новогоднюю ёлку.
Он не слышал, как на шум падения открылась соседская дверь, как закричал, подзывая родителей подросток, как замелькали огни фонариков и побежали вниз к нему люди.

Очнулся он, когда его стали заботливо поднимать и отряхивать. Встав на ноги, он не почувствовал острой боли и постепенно осознал, что не просто жив, но, видимо, отделался, благодаря шапке и пальто, просто лёгкими ушибами. Не переставая извиняться, соседи помогли приёмщику подняться на площадку, открыть дверь и провели его в квартиру. Они настойчиво предлагали вызвать скорую помощь, но он, ссылаясь на то, что вроде бы всё обошлось без травм, отказался. Соседи, наказав обращаться, если что, в любое время, оставили его в покое.

Закрыв за ними дверь, приёмщик прошёлся по квартире, пытаясь понять, болит ли тело. Вроде нет. Но было как то не по себе. А ведь раньше и у него всё было. Была жена, рано ушедшая в мир иной, был сын, с которым он никогда не находил, да и не старался найти общий язык. Видимо поэтому, вернувшись из армии, сын завербовался работать куда-то в Сибирь. Несколько раз сын писал о том, где устроился, о том, что собирается жениться, но не находя сочувствия, постепенно писать перестал.
Вспомнилась печальная очередь в ломбарде, лица людей. А ведь сыну наверняка тоже нужна помощь, которую он никогда не предлагал, хотя ведь мог. Даже старушке, которая принесла последнее, чтобы спасти внука, не просто не посочувствовал, а расстроился, что не удалось воспользоваться её простотой и обобрать.

Вот так, - внезапно пришла мысль, - суетишься, на что-то надеешься, а раз – и конец, и заберут из холодного подъезда и похоронят где-то и проводить в последний путь некому.
- Что со мной стало? Как получилось, что я совсем один? А ведь это я сам во всём виноват.
Внезапно так заныло сердце, что, испугавшись, он с трудом, как ему показалось, добрался до кровати и сел. Душу впервые, сколько он себя помнит, наполнило отчаяние и безысходность. Он долго сидел молча.

Тишину нарушил громкий телефонный звонок. Ему так редко звонили, что он даже вздрогнул. Протянув руку, он снял трубку.
- Алё, - услышал он голос сына. – Привет, отец. С наступающим Новым годом! Как ты?
- Здравствуй сын, - А как ты?
- Всё нормально. У тебя родился внук. Может быть, приедешь проведать?
Ведь это единственные близкие ему люди, подумал он. Он представил себе ярко освещённую комнату, молодую семью с младенцем, украшенную пушистую ёлку и ответ вдруг родился сразу, так решительно, как будто этого звонка приёмщик ждал давно и с нетерпением.
- Я очень рад, сынок. – Обязательно. Завтра возьму билет и позвоню.

Тяжесть в душе вдруг исчезла. Он встал и подошёл к окну. На улице мягко кружась, падали снежинки. В окнах всех домов напротив празднично горели огни. И хотя в Москве этой ночью как обычно небо закрывали низкие зимние облака, верилось, что там, высоко уже загорелась самая яркая в этом мире Звезда. Как написали бы в «старых» рождественских рассказах: «По всей вселенной всю ту ночь ходила великая Божия сила».

Москва.
В.П.


Назад
0 ()
Псевдоним:
Courriel:
Комментарий:
Оценка: