RSS
Добро пожаловать

Уважаемые посетители, приветствуем вас на сайте Бельгийской Федерации Русскоязычных Организаций!

Попечители
Новое видео

Афиша

Блог редактора
Вся реклама

Россия и диаспора

Леонид Слуцкий: Иновещание сократилось в 120 раз. Нас в мире не слышно
12 Июль 2018
Из интервью с главой комитета Госдумы по международным делам Леонидом Слуцким, который в настоящее время является одной из ключевых фигур в верхней и нижней палатах парламента по работе с западными коллегами

— Леонид Эдуардович, неделю назад сенаторы из США посетили Госдуму и Совет Федерации. Эту встречу многие назвали прорывной и даже исторической, но на днях сенатор Джон Кеннеди, принимавший в ней участие, сравнил российские власти с мафией и сказал, что Путин — диктатор.

— Простите, а он должен был что-то другое заявить?! Представляете, прилетает сенатор Кеннеди из Москвы и говорит: «У меня неожиданно открылись глаза! Русские — это славные парни, они все правильно делают». В лучшем случае его обвинят в том, что эти славные парни его купили. В худшем — это приведет к потере голосов республиканцев, а выборы в Конгресс не за горами. Но, скорее всего, произойдет и то и другое.

Встречу в Госдуме я бы расценивал как попытку американского политического истеблишмента понять, что же на самом деле происходит в нашей стране, какова реальная обстановка. Кстати, сенатор Кеннеди был чуть ли не единственным представителем делегации, который практически не задавал вопросов, а повторял, как мантру, одни и те же штампованные фразы: «отдайте Крым», «не вмешивайтесь в наши выборы», «прекратите войну на Украине». Как видите, эти выдуманные шаблоны прочно засели в головах даже таких прагматичных, казалось бы, людей, как американские сенаторы.

— Эти шаблоны многие принимают за истину в последней инстанции. Кстати, не только на Западе, но и в России. Как мы можем этому противостоять?

— Это тема для долгого разговора. Давайте я попробую ответить на ваш вопрос хотя бы в самых общих чертах. Сегодня мы видим многочисленные попытки деформировать образ России в мире: нас называют «страной-агрессором», «диктатурой», «государством, где регулярно нарушаются права человека». Вы и сами можете продолжить этот список.

Успешны ли такие попытки? К сожалению, да, потому что они носят системный характер. Для построения однополярного мира с гегемонией США наши, как я их называю, «стратегические друзья» привлекли весь арсенал пропаганды и контрпропаганды. Этот инструментарий на Западе нарабатывался годами. У нас тоже, но в начале 90-х мы решили от него отказаться — отстегнули за ненадобностью. Дескать, зачем молодой демократии такое наследие советского времени?! А ведь механизм информационного воздействия у нас был одним из лучших в мире!

В результате мы стали подобны Луне, которая практически не имеет атмосферы, так что метеориты могут беспрепятственно бомбардировать ее поверхность. Лишившись по собственной воле такой вот «атмосферы», мы оказались беззащитны перед массированными информационными атаками. С нашим имиджем сегодня можно попытаться сделать все что угодно. Вот Запад и пытается.

Давайте вспомним, какие потоки грязи вылились на нашу страну после мюнхенской речи Владимира Путина в 2007 году; как извращали то, что происходило в августе 2008 года в Цхинвале: в течение полутора лет до выхода доклада Хайди Тальявини (глава комиссии ad-hoc Евросоюза по расследованию причин вооруженного конфликта в Южной Осетии) весь мир думал, что «Россия напала на маленькую Грузию»; об антироссийской истерии после возвращения Крыма мы с Вами уже говорили…

— Короче говоря, Вы считаете, что необходимо возродить органы пропаганды и контрпропаганды? Представители либеральной общественности, которые сейчас читают это интервью, обязательно скажут, что пропаганды у нас и так хватает.

— В том-то и дело, что не хватает. В советские времена этот механизм назывался иновещанием. Так вот, объемы нашего иновещания — стыдно сказать! — за период с начала 90-х годов сократились в 120 раз. Нас в мире не слышно. Да, у нас есть замечательный канал Russia Today, команда которого под руководством Маргариты Симоньян достаточно серьезно работает над продвижением нашей позиции по различным досье, но с точки зрения объемов этого непростительно мало.

Таким образом, если мы хотим противостоять деформации нашего образа в мире, нам необходимо снова наработать пропагандистский потенциал. Причем заняться этим нужно в ближайшее время — пока живы советские специалисты, досконально разбирающиеся в вопросах информационного воздействия. На мой взгляд, это одна из важнейших задач, однако системным ее решением в стране никто не занимается.

Давайте не будем забывать и о другой проблеме, имеющей, я бы сказал, цивилизационное значение. Это — русский язык.

— Вы о закрытии русских школ за границей и переходе некоторых стран с кириллицы на латиницу?

— Это лишь верхушка айсберга. За последнее столетие ни один язык не исчезал с лица земли так быстро, как русский. На рубеже 80—90-х в мире говорили по-русски 350 миллионов человек, а сейчас только 270. Исторически ничтожный отрезок времени — и минус 80 миллионов.

Да, русские школы за рубежом стремительно закрываются: только на Украине за период с 2008-го по 2013 год, то есть еще до начала братоубийственного кризиса, прекратили свое существование 650 русских школ. И отнюдь не в западной части страны, заметьте.

Я уже много лет говорю о том, что необходимо увеличить бюджет Россотрудничества, то есть органа исполнительной власти, который отвечает за соотечественников, за Русский мир. Вместо этого бюджет каждый год урезают. И это при том, что различные документы, связанные с этой проблематикой Россотрудничества, у нас принимаются единогласно. Например, несколько лет назад было принято заявление о мерах по поддержке русского языка в контексте создания Евразийского экономического союза. Но воз, как говорится, и ныне там…

— Я помню, как во время программы «Познер» Владимир Владимирович предложил Вам и Вашим коллегам задуматься о переименовании Россотрудничества, скажем, в Институт Пушкина — потому что очень трудно расшифровать иностранцу сам смысл этого понятия. Вы думали об этом?

— Любопытная идея, я и в эфире у Познера об этом говорил. А если серьезно, то нужно не только увеличить бюджет Россотрудничества, но и сделать его более значимой структурой. Возьмите Альянс Франсез, немецкий Институт Гете или испанский Институт Сервантеса. Это мощные структуры, работать в которых стремятся выпускники ведущих университетов.

Когда инспекция Альянс Франсез едет в Москву проверять лицей Александра Дюма, в посольстве Франции на Якиманке дипломаты дрожат мелкой дрожью: их могут снять с должности, если инспекция по возвращении в Париж скажет, что дипкорпус недостаточно заботится об очаге французской культуры в столице России.

Каждый год у нас проходят форумы соотечественников. Что же мы постоянно слышим от них? «Помогите сохранить русскую школу, она уже закрыта, здание перешло к другому собственнику, занимаемся на квартире; дайте хоть копеечку, чтобы не закрылась русская газета; увеличьте квоту для студентов из нашей страны, которые хотят учиться в России».

И все это происходит после того, как Владимир Путин еще в 2012 году выступил с программной статьей «Россия и меняющийся мир», где сказано, что мы должны в разы увеличить наше культурное и гуманитарное присутствие в мире и на порядок увеличить его там, где говорят по-русски или понимают русский. Стратегическая установка главы государства, к сожалению, не выполняется.


По материалу dailystorm.ru




Назад
0 ()
Псевдоним:
Courriel:
Комментарий:
Оценка: